СКОЛЬКО СТОИТ ЖИЗНЬ?

Занятно, что у большинства людей такой вопрос ассоциируется либо с чем-то приземлено-бытовым, вроде прожиточного уровня, либо, наоборот, с чем-то героически-патриотическим, вроде решимости отдать жизнь за родину. Но на самом-то деле это вполне правомерный вопрос, когда речь заходит о здоровье. Ведь формула «деньги-здоровье-жизнь» для современного американского общества по-прежнему справедлива, несмотря на, казалось бы, полное и окончательное торжество гуманизма. То есть, попросту говоря, здоровье, конечно, за деньги не купишь, тем не менее, платить за него все же приходится. А здоровье — это, в конечном счете, и есть жизнь, не так ли?
Но давайте на время оставим в стороне самые больные места американского здравоохранения и рассмотрим ситуацию без лишних, так сказать, эмоций. Раз за медицину, а, следовательно, за здоровье и жизнь, нужно платить (пусть даже и не из своего кармана), то и жизнь, и здоровье обретают вполне осязаемую рыночную стоимость. Значит совершенно правомерно, что в обмен на деньги мы хотим получить самый высококачественный товар. А за хорошими товарами люди обычно обращаются к отлично зарекомендовавшим себя поставщикам. Да-да, именно так! И пусть такое сравнение не пугает читателей, привыкших к советскому — то есть, негативному — толкованию слова «торговля».
Кстати, моя аналогия вполне уместна и для давно исчезнувшего Советского Союза. Разумеется, с обратным знаком. Вспомните, как идеально гармонировали пустые полки магазинов и хамоватые продавцы с убогим, давно отставшим от мировых стандартов советским медицинским обслуживанием…
Медицинский центр SPEKTOR MEDICAL FOUNDATION легко представить себе как большой универсальный магазин, где можно обзавестись здоровьем во всех, так сказать, видах и формах. Потому что, как и положено в таких случаях, здесь принимают и терапевты, и кардиологи, и невропатологи, и многие другие специалисты.
А вот реабилитационный отдел этого Центра, где под руководством доктора Зарецкого пациентов избавляют от последствий инсультов и работают с нарушениями вестибулярного аппарата, следует, пожалуй, сравнить с хорошо оборудованной современной автомастерской. Конечно, как-то не хочется думать о себе как об одушевленной машине. Но, с другой стороны, кто из нас, отправляясь к врачу, не мечтал о том, чтобы процесс лечения походил на смену износившейся детали: эту открутили, другую прикрутили — и все, бегай как новенький!
— Да, хорошо бы, — соглашается со мной невропатолог Ирина Коган, которая в Центре занимается лечением головных болей, головокружений, немеющих или трясущихся конечностей и многих других заболеваний, включая самые редкие, — но все-таки мы лечим не столько болезнь, сколько страдающих от нее людей. А это гораздо больше, чем просто «замена деталей». Кроме лекарств, тут нужен верный подход к пациенту. Поверьте, любая терапия, как театр с вешалки, начинается с самой атмосферы в медицинском учреждении.
В центре SPEKTOR MEDICAL FOUNDATION атмосфера рабочая, сдержанно-деловая, но, в то же время, удивительно располагающая. Здесь нет суеты: каждым пациентом, как покупателем в очень дорогом магазине, персонал занимается со всей возможной серьезностью и вдумчивостью. Кроме собственно лечения, пациент обретает здесь столь необходимое для самоуважения чувство собственной значимости, его окружают тепло и забота. Все это существенная часть нашей немного суматошной и часто пренебрегающей столь важными «мелочами» современной жизни.
Итак, сколько же все-таки она, жизнь, стоит? Мысленно щелкая костяшками счетов, прикидывая так и эдак, я вдруг осознаю простую истину: каждый сам решает, сколько стоит его собственная жизнь. И, в полном соответствии с этим решением, выбирает себе лечащих врачей.
А мне определенно нравится пришедшее в голову сравнение медицинского центра SPEKTOR MEDICAL FOUNDATION с хорошим дорогим магазином! Только дело тут, как вы понимаете, не в ценах, а в высоком качестве получаемого товара — здоровья. Впрочем, приходите и убедитесь в моей правоте сами.